Как я почти бросил танцы, но через два года вернулся

Еще мемуарчик из ЖЖ без правок

Небольшое псевдо медицинское отступление. Слабонервным не читать. В феврале 2007 года, мне делали операцию под названием комбинированная флебэктомия.

***

Флебэктомия – это операция, которую делают при варикозном расширении вен, заключается она в удалении тех самых расширенных вен, а так же узловых образований. Узловые образования – это такие “шарики” на венах, обычно под коленками. Варикозное расширение вен или венозная недостаточность – есть нарушение кровообращения в венозной системе нижних конечностей.

Вены несут кровь от периферических тканей к сердцу. В ногах – это движение вверх. В норме такое движение обеспечивается сокращением мышц и венозными клапанами, если работа этих клапанов нарушена, то часть крови двигается обратно – вниз. Из-за этого увеличивается давление в венах, что приводит к их расширению. Дальше – больше, кровь застаивается в нижней части ноги, ухудшается питание кожи, которая чернеет – трофические изменения. Эти самые изменения могут превращаться в язвы. И если это случилось, то либо удалять вены, либо, через несколько лет – ноги.

В 2001 году, когда впервые был в Херранге, я поскользнулся на мокрых досках (на dance banana), потянул связки. Через полгода после этого уже зимой, поскользнулся на льду, снова потянул ногу. После этого ходить было тяжело, что послужило причиной второго падения, на следующий день. Все эти мелочи вызвали венозную недостаточность, которую надо было лечить. Естественно я этого не делал, поскольку она не мешала. Но от отсутствия лечения, варикоз прогрессировал, и в какой-то момент начались трофические изменения кожи. В рождественском лагере 2006 года, во время выступления на Джек-н-джилле с Клавдией, я заметил, что мне больно наступать на ногу. До этого я как-то не обращал на это внимания. А когда вернулся домой, оказалось, что нога не помещается в ботинок, на следующее утро мне было больно ходить. Потерпев недели две все это, я сходил к врачу, который прописал мази и компрессионный трикотаж. Группу, которую мы вели с Волосовой, пришлось закрыть. А летом надо было ложиться на операцию, но я протянул до еще одного рождественского лагеря…

Пока уже тетя Лена Апозъянц не отправила меня к своим знакомым врачам, за что ей большое спасибо.

***

Итак, после рождественского лагеря 2007 я попал на прием к врачу, с которым договорился об операции. Он обещал позвонить за неделю до госпитализации, а сделал это за 2 дня.

14 февраля началось с того, что я слегка опоздав, приехал в начале 10го в больничку на улице Писцовая. Доктор Туманов Андрей Борисович, в меру упитанный дяденька около 40, со светло русой эспаньолкой, сидел в своем кабинете. Я произнес пароль: “… я от доктора Илларионова Игоря Юрьевича, по поводу вен госпитализироваться…”, доктор как родному закричал, что-то нечленораздельно-радостное, а потом добавил уже вразумительно: «Вы, вот видели, сестра от меня вышла? – далее многообещающе – Вы к ней подойдите – она все сделает!!!»

Я подошел, повторил пароль. Она сказала, присядьте и подождите. Я не сразу сообразил (точнее, окончательно до меня дошло это уже в день выписки), что это операционная сестра зовут ее Юля, и постовую сестру тоже Юля зовут, обе весьма приятной внешности. Персонала в отделении вообще минимум, и почти каждый по-своему принял участие в комедии, поэтому позволю себе чуть задержаться на этом.

Хирургов 2 или 3, включая Туманова, который зав отделением, и видимо единственный, кто разбирается в общей хирургии, он один из главных персонажей (доктор Илларионов Игорь Юрьевич, который оперировал меня, приехал только на операцию, и больше не показывался). Анестезиологов двое, но со мной общался только один. Обе операционных сестры участвовали в моей операции, и помогают постовой сестре, если могут.

Итак, все утро 14го я бегал по больнице. То на рентген, ЭКГ или УЗИ, которое мне делает подруга тети Лены Апозъянц, сосватавшая мне доктора Илларионова, то в бухгалтерию, где ошивалась местный психолог, она заинтересовалась городом Иваново почему-то, а потом мы с ней еще и у терапевта в кабинете встретились. Далее я подписываю бумажки, где соглашаюсь на все, и снимаю ответственность с хирургов почти за все. Договор составлен так, что я должен согласиться с возможным инфицированием и любыми изменениями в ходе операции. Тоже холодок по спине, хотя и понятно, что это формальность. Пока я там бегал, зашел в курилку, там сидели сестры и жаловались, что “сегодня” операция поздно, а на завтра еще и вены, а Илларионов раньше 3х не приезжает – по моему взгляду они догадались, что вены – это Я! Операция была назначена на 15 число.

К обеду я все же захожу в палату, я пока один. Забегает зав отделением, и так вкратце сообщает мне мою судьбу на 24 часа. Далее, прошу прощения за интимные подробности, но постовая сестра, Юля, совсем молоденькая девочка, говорит, что с утра надо будет побрить ногу и «область паха», краснея, говорит, что вообще-то это должна делать она, я отказываюсь вежливо, хотя ее предложение мне и казалось интересным. Так же она сообщает, что проведет со мной весьма интимную подготовку к операции, про которую я не знал раньше: кишечник должен быть пустым, вы понимаете, что, вечером при этой подготовке, краснели мы оба…

Утром, дня операции (около 8 утра), я готов повеситься в душе: брить ногу впервые в жизни, девочки, заметьте разницу, бритва Жилет тупиться, в первые 10 минут…

Потом появляется сосед, отличный парень…

Дальше приходит анестезиолог, серьезный такой дядька. Говорит, что общего наркоза не будет. Я уже в панике: у вас никогда не отпускала заморозка в кресле стоматолога? Дяденька успокаивает, что все будет хорошо, дает мне подписать согласие на спинномозговую анестезию. Все знают, что если ударить человека по пояснице, ему может парализовать ноги? Доктор меня успокаивает, что это не страшная штука. Мы репетируем: поза эмбриона, он тыкает пальцем в поясницу 2 раза: «я делаю укол сюда – это обезболивающее (внутримышечно), а потом сюда (уже в позвоночник), но вы уже не почувствуете». После этого быстро на спину и ноги вытянуть. Вроде не страшно – наркоз должен пройти через 4 часа.

Что мы имеем? Очищенный кишечник, запрет есть, пить и даже курить, причем даже каплю, воды нельзя… Доктор Илларионов будет не раньше 2 часов дня. Моего соседа увозят, удалять желчный пузырь, общий наркоз лапароскопия, я его уже только вечером увидел.

Наконец-то, влетает мой доктор. Спрашивает: «Готов?», что ему ответить?

Бинтует здоровую правую ногу эластичным бинтом. Через какое-то время снова залетает, и зовет в перевязочную, где я встаю на кушетку, а он макает ватную палочку в зеленку и обрисовывает мои вены: основную, и все самые вздутые… и ставит загадочные крестики, штук 6 кажется, я так и не понял точно. На вопрос, на сколько опасен наркоз, отвечает уклончиво и философски, что жить с такими венами гораздо опаснее.

После того как доктор снова улетает, я иду в свою палату. Там я собственно раздеваюсь, как мне сказали догола, совсем то есть…

Операционные сестры приходят с каталкой, на которую я ложусь, завернувшись в свое одеяло. Мы едем в операционную. По дороге проезжаем кабинет Туманова, откуда доноситься дикий хохот обоих хирургов, то есть собственно Туманова и Илларионова. Они старые друзья, давно не виделись, соскучились.

В операционной перебираюсь на коротенький столик, к которому, чтобы я поместился вместе с ногами, подкатывают некое подобие сервировочной тележки. На столе, как уже репетировали, я ложусь в позу эмбриона. Анестезиолог тыкает пальцем в мою спину, со словами: “сей час, я сделаю укольчик вот сюда”. Он делает укол рядом с позвоночником, дальше вкалывает что-то куда-то в позвоночник (чего я почти не чувствую), и спрашивает, теплее ли стало ногам, когда я говорю, что уже совсем тепло, он, стараясь делать спокойный вид, помогает мне выпрямиться поскорее. Дальше он объясняет, что ноги сейчас отнимутся окончательно, и чувствительность, вместе со способностью ими шевелить появится часа через 4, а к утру я смогу даже на них встать… звучит зловеще, если добавить слово теоретически, которое неуловимо слышится в контексте. Время без четверти четыре. Анестезиолог, разглядывая зеленое граффити на ноге, говорит, что за полтора часа должны бы управиться, добавляя, что было б здорово, если бы хирурги вообще появились в операционной. Сестра по имени Света уже взрослая дама невысокого роста, из тех людей, которые про все говорят с искренней улыбкой, жалуется, что сын дома голодный помирает. И тут он ей присылает смс: «мама принеси спирта с работы, если сможешь», все понятно ржут! Звонят в ординаторскую, кто-то идет звать врачей, и все уже бьют копытом, кроме меня: я пробую шевелить пальцами, вижу, что они еще шевелятся.

Наконец-то появляются двое в фартуках и с мокрыми руками. Лица как у детей, только что спиздивших варенье или собирающихся это сделать. Как и положено им надевает перчатки сестра, пока Туманов без перчаток, Илларионов просит завязать ему халат сзади. Туманов жалуется, что длины веревочек не хватает: «все потому, что ты мой блин сожрал!!!». Итак, операцию ведет только что прискакавший доктор Илларионов, ассистирует кандидат наук и заведующий отделением Туманов.

Все начинается со слов:

– Андрей Борисыч, раздвиньте-ка ноги!

– Да, запросто…

– Да не свои…

– Тоже могу…

Он берет меня за пятки и я, почти не ощущаю, что он с ними делает, только вижу, что он их двигает. Перед лицом мне устанавливают буквой «Г» изогнутый пруток, здоровую ногу оборачивают пеленкой, еще одну пеленку вешают на пруток, чтоб я не видел, что они там делают, левую ногу обрабатывают спиртом.

Света снова жалуется, что сын помирает с голоду. Туманов удивляется, что, мол, ладно у него совсем кроха, а у Светы взрослый лось. На что света жалуется: «Да он у меня перед полным холодильником с голоду помрет! Вы то сами, небось, и готовить не умеете, вот как женились – так и не умеете!!!» Дальше опять про еду, выясняется, что сестры напекли блинов на масленицу, а Туманов на них обиделся, что ему мало оставили, Игорьюрич решил эту проблему, сожрав то, что есть. Потому-то и задержались – жевал долго.

Весь треп происходит как-то одновременно. Туманов рассказывает анекдот про старого султана, целующего задницы жен со словами: «Все, что могу! Все, что могу!» Света советует не отвлекаться и делать его все, что он может.
– Ах, ну да ты же торопишься: сын в холодильнике помирает…

Света что-то не членораздельно фыркает, но смеется. Ржут все, даже я, только Анестезиолог похож на старшеклассника в детском саду, а во взгляде: “бл*! взрослые же люди, профессора – позор какой…” и меня периодически спрашивает: «как самочувствие?»

По ходу несения всего этого бреда, доктор уже сделал надрез в области паха (самый большой: 2-3см) попросил зажимы, тампоны, крючки (их-то и держал Туманов) и прочее, что-то дергает, что больно внизу живота, и тут такой диалог:

– …дайте щиток….

– ага

– ЧЕГО АГА?! Щиток дай!

– А! вот. А я услышал мочеток – думаю, чего удивляется, мочеточник где-то здесь: ага!

Все ржут, но с осуждением в глазах и голосе. Может, это и не «щиток» было, но что-то похожее.

Света самая маленькая по росту из всех. Кто-то из хирургов:

– Свет нам дайте!

Света фыркает, смеяться и говорить ей тяжело. Анестезиолог ловко двигает бестеневые лампы:

– О! Как здорово, Петр Иваныч – бог света, да Свет!?

– Наверно, вам виднее.

– Свет на голень!!! – и так далее.

Теперь доктор режет где-то под коленкой. Что-то дергает, и это отдается довольно больно в низу живота, как будто оттуда вытаскивают что-то привязанное к внутренним органам. Я так подозреваю, что это та самая вена, которую надо было удалить. Ее так и должны удалять: отрезать сверху и снизу, а потом выдернуть. Мне об этом рассказывали, барышни из мединститута. При этом Туманов приговаривает: “ну, чикотила, просто…”
А Игорь Юрич спрашивает Юлю: «Вам вена не нужна?»

Петр Иваныч, который то поправляет свет, то осведомляется о моем самочувствии, предлагает мне уже поспать, наконец. Я честно пытаюсь – не получается.

Походу операции чикатила режет мою ногу, что-то я чувствую, что-то нет. Туманов шутит: «Хочешь, я тебе еще крестик покажу? Ха не заметил, ой, я тоже потерял. Нет тут где-то, а вот! Я же помню. Хахаха…». Судя по комментариям, кровь льется на пол.

– Петр Иваныч, вы лучше тут не стойте забрызгаю…

– Ой! Ах, блин, не попал – расстроено, как будто снежком не попал в одноклассника.

Зато, попадает на Юлины брюки, которая обещает не стирать их месяц, раз уж Игорь Юрич испачкал, когда еще доведется. Он у них там вместо Аполлона, хотя на вид немного голубоват и очень скромен. Походу действа, выясняют: приедет ли он на 23 февраля, и на 8 марта. Ему прощают пропущенное 14 февраля. Туманов разрешает ему на 23: «смотря по занятости», а вот на 8е!!! «Чтоб был!!!»

Где-то после часа операции врачи чувствуют голод. И думают, кто побежит за «клинским», хотя бы в Макдональд-с или за хот-догами, Света видя усталость Петра Иваныча и нормальность хода операции, предлагает ему пойти отдыхать. Эта идея не может не радовать: «А заодно и за хот-догами, а? Петр Иваныч!??» Он кашляет, что звучит как «иди ка сам!» Туманов тоже кашляет: «А я же крючки держу, не чикатилу же посылать – он вообще гость!!!» Тут рождается идея. В ординаторской «без дела тусуется» врач-проктолог, чьего имени я не помню. Туманов просит ему позвонить, и сказать: «аврально срочно и бегом сюда по лестнице». Петр Иваныч просто дает ему трубку к уху. Бедняга и правда прибежал по лестнице. После чего разворачивается диалог, который я не могу передать, но что-то типа:

– а. э. В такой-то палате катетер поставили?..

– да, но он выпал, и у меня не получается…

– а с клювиком пробовали, с клювиком же легко!!!

И так далее – явный бред. Проктолог подходит к самому столу, заинтересованный происходящим, как интересной партией в шахматы, тока палец не сосет: «Так вы за этим звали так срочно, что бы про катетеры поговорить». Уже у стола почти грызя ногти, произносит, что-то типа «Ой! Бл**…» Туманов: «Да – это вам не геморрой! Хотя, когда я смотрю на Игоря Юрича, мне кажется, что все же ОН!!!» Не часто они, видимо режут вены так долго. Тут ему объясняется политика партии относительно похода в за хот-догами в Макдональд-с: “Ну, или, если совсем не охота идти – пиццу закажи!!! Сориентируйся там. Если ее к 9 привезут, то побежишь за хот-догами!!!” Он исчезает и возвращается, и продолжается разговор про пиццу с катетерами. Когда доктор, режет где-то в районе стопы, и начинает дергать вену, я чувствую, что если не держаться, то со стола он меня за эту вену стащит. Так я и лежу то пеленку-шторку придерживаю, то за стол хватаюсь. Тут эта пеленка-шторка падает, я ее хватать пытаюсь, на резкое движение больного все реагируют, мало ли чего. Я, мол, да вот поправить. Петр Иваныч бережно как сыну одеяло поправляет пеленку: «ничего-ничего, уже не долго осталось», и одновременно с осуждением смотрит на хирургов: «ну не в песочнице же, господа?!» смотрит на Туманова, который меня спрашивает: «Что, страшно смотреть-то??? – А нам т?»

Возможно, были и другие шутки…

Через два с минутами часа после начала операции, окровавленные пеленки покидали на пол. Меня Андрей Борисыч и Петр Иваныч переложили на каталку. Петр Иваныч всю дорогу ругается, что эти двое не пошли ему помогать меня перекладывать на кровать, да еще и соседа моего весом под 150кг, пожалуй, тоже надо бы на кровать, а то в коридоре холодно. Пока везут, я вижу своего папу, на кровать меня с трудом перекатывают и аккуратно укладывают. Сосед мой, кажется уже на кровати лежит, рядом сидит его жена. Мы встречаемся взглядами, говорящими: “ну ни хрена себе!!!”

Залетает, мой доктор. Кладет лед на здоровую ногу, зачем-то, что-то говорит мне и вбежавшей сестре, сообщает, что вставать только через 24 часа, и улетает. Я его больше и не видел. Папа кладет гостинцы, Петр Иваныч говорит, что надо пить воду по чуть-чуть, простую, без газа…

Короче, все расходятся. Как я засыпаю – не помню, утро в полу-коматозе, ногами шевелить могу, но как-то странно Петр Иваныч верен себе: «как самочувствие, ничего не болит?».

К 4м появляется Туманов. Заходит в палату:

– Как дела? Не болит? – нет? Ну, и здорово

– Андрей Борисыч, а перевязывать меня не будут, а ходить мне можно – он уже из дверей:

– а зачем перевязывать? Не болит же!!!! – и уже из коридора – щас перевяжем…

В перевязочной. Смотрю на ногу: сплошной синяк. Туманов: «похоже на чикотилу?» У самого верхнего шва здоровенный синяк, показываю: «ты на ногу посмотри!!!»

После этого мне еще полгода было нельзя танцевать, и я медленно вспоминал, как это делается. Итого выходит, что не танцевал я с начала 2006 по лето 2007. Но, как это ни странно, я продолжал приходить на вечеринки и сидел, продавал билеты…

А в 2007, в сентябре мы с Ксюшей набрали свою первую совместную группу…

Мемуарчик из ЖЖ

Решил не редактировать…

Склероз однажды мне помог

После турнира в Б2, когда я с Голосовой занял 1 место в J&J, в раздевалке, где переодеваются мокрые после выступления под бешеный рокабилли участники появилась барышня неземной красоты, прекрасная, в прекрасном платье. Сейчас я не смогу описать это платье, более того, когда я увидел его на вешалке через год после этого – не узнал, но она была в нем просто божественно прекрасной. Она говорила поздравления, и не просто пригласила – а попросила потанцевать с ней. Она сделала жалобный взгляд, и трогательно произнесла: «А Вы – теперь, такая звезда, что и не потанцуете со мной?!»

Не знаю, что послужило причиной, но видимо все сразу, и удачный финальный танец, и то, что я еще не отошел от состояния “я на сцене”, и главное то, какая барышня и с каким взглядом стоит передо мной, и в каком она платье. Я только потом понял, что я сделал. А сделал я следующее. Я обнял барышню за плечи, как старого друга, и сказал с явной наигранностью: “Ну-у!!! ты же знаешь, как я тебя люблю!!!” И услышав свой голос, не поверил, что это мой. Барышня, явно удивилась еще больше меня, и произнесла, так же как и я, с театральной уверенностью в себе: ” Ну-у!!! теперь буду знать!!!”

Дальше мы танцевали бесконечные блюзы, и целовались на площадке, кто видел, пребывали в полном недоумении, особенно близкие знакомые, которые знали, что с барышней мы едва знакомы… Мы с ней потом долго и много танцевали. Но в тот вечер она, конечно, смущалась, что не умеет танцевать как Марина Голосова, но это ее неумение не могло сделать наш танец менее волшебным. А сейчас она несравнимо круче танцует. И я очень рад, что оказался тогда в самом начале ее танцевания… Снова сам себе завидую…

На выходе из клуба я, помог барышне одеваться, любое ее слово, переворачиваю в шутку, из которой явно понятно, что я очень хочу снять с нее платье. Честно говоря, хоть я и не пил практически в тот вечер, но, произнося каждую фразу, я оборачивался, чтобы проверить, я ли это сказал…

Уже на улице, я говорю, что мне безумно жаль, что нам наверняка не по пути дальше, и увидимся мы теперь только на тренировке. Дело в том, что если бы это происходило в Иваново, я бы не задумываясь, пошел провожать барышню до дома, ведь она была так прекрасна и так волшебно танцует и целуется, а в не знакомом и огромном городе я не был уверен, что смогу потом добраться до дома. Видимо для приличия она спросила, куда я еду. Я называю адрес, она поворачивается к своей подруге, и они начинают смеяться – им тоже на “баррикадную”. Как оказывается тесен мир…

В тот же вечер я еще раз удивил барышню и себя. Когда мы втроем подошли к подъезду, подруга, той самой волшебной красавицы в платье, ушла в подъезд, напомнив, что долго стоять на морозе в юбке – вредно для здоровья барышни. Мы же еще какое-то время постояли, а когда и Она сама вошла в подъезд, я еще один какое-то время постоял во дворе и пошел домой, где мы тогда жили с папой и Агафонычем (старым другом, он во многих “байках” есть)

Дома я нечаянно разбудил Агафоныча, он стал спрашивать как все прошло после его ухода из Б2, я коротко рассказал. Он, одобрительно кивая, говорит: «ну, завтра звони – погуляете…». И тут я понимаю, что не взял телефон, и, почти буквально, бьюсь головой об стол. Такого идиотизма Андрюха от меня не ожидал, но быстро сообразил, что ничего страшного. Барышню я увижу на тренировке. А она должна, как минимум удивиться и сама предложит записать ее номер. В конце концов, главное удивить барышню – а чем удивить не очень важно. Официальная версия почему не взял телефон была придумана такая: Я не часто начинаю ухаживания так кардинально, и решил, что оказавшись вдвоем с подругой, она все трезво оценит и обсудит и решит, что следующего раза быть не должно, но ведь на занятие-то она придет…

Совет помог – а взятый номер телефона помог не очень. Когда я все же собрался с мыслями и позвонил, то не знал что сказать. Как и о чем мы договорились, не понимаю, но прогулка была прекрасная и незабываемая, хотя сейчас уже ничего не помню, кроме вина и пруда. И потом было много незабываемых прогулок с вином из горлышка на патриарших, и много незабываемых танцев в самых разных местах…

Потом я часто бывал у нее в гостях, но главное, что она часто приходила в подвал, куда мы с папой и Агафонычем переехали. Она приходила с синими джазовками в белом мешочке, и просила поучить ее танцевать. Это все может показаться глупостью и банальностью, но я чувствовал, что я много круче какого-то там Мастера – ведь ко мне приходила не какая-то там барышня с цветочком, а незабываемая барышня не земной красоты с синими джазовками в белом мешочке! Мы и, правда, танцевали, там в подвале…

А однажды, мы пили вино с этой барышней и с Агафонычем и его девушкой, а сантехники оставили до вечера пол дома без отопления потому, что не хотели нас беспокоить, а в комнате, где мы сидели, хранились какие-то детали, необходимые для ремонта отопления.

Она частенько потом рассказывала, что я с ней индивидуально занимался, но не только я.

Однажды я пришел в садик на очередную тренировку пока еще с Надей Яковченко, а Семенихина подходит ко мне и спрашивает: «Митяй, а ты *** тренируешь?» я говорю, что нет, конечно, мол, негде, да и некогда, да и преподы у нее уже есть. На что Ксения отвечает: «Так поэтому у тебя губы синие???». На следующей же тренировке, я заметил, что Ишимов один ведет группу, а Ксень дает практически “индив”. Да и вообще, тренеры барышню стали выделять из общей группы, правда, иногда называли именем подруги, а иногда с подругой путали. Но оно и к лучшему, может быть, занимались-то в итоге с обеими…

Потом произошло еще много разных событий. Мы с папой поселились в съемной комнате на Пражской. Синие джазовки в белом мешочке износились…

Однажды, эта барышня сказала, что я тот благодаря кому она сейчас так здорово танцует. Не знаю насколько это объективно, но я считаю, что она та, благодаря кому я все еще живу в Москве, и так танцую. Благодаря ей я решился преподавать танцы. В общем, спасибо этой барышне, что слушала мои советы про танцы, и что давала свои советы, спасибо за невероятно прекрасные прогулки по Москве с вином из горлышка. И, наверное, даже за частые ссоры без причин вместо тренировок спасибо…

Убахобо город хебект – моя доисторическая родина

Нельзя же писать только про танцы.

Когда-то я жил в маленьком городке, всего полмиллиона человек, в 300 км от Москвы, город, как город, но есть в нем всякие забавные мелочи…

На въездах в город, как везде, стоят стелы с названием: ИВАНОВО. Только И похоже на латинскую U.

Так уж вышло, что многие американские церкви стали селить своих миссионеров в Иваново, из-за цен на недвижимость, одна из задач миссионеров налаживать личные контакты, с ней они справились отменно, так как люди они не глупые, с ними всегда интересно поболтать, а в маленьких городах – это важно. Поэтому очень многие мои знакомые дружили с американцами. Кажется, кому-то из этих миссионеров показалось, что название города на въезде написано латиницей. Каким-то магическим образом эта шутка стала популярна, и многие стали называть город – Убахобо. Эта шутка из серии: «Пектопах» и «Пемохт» – самые частые в Москве надписи

Вот новая шутка: убахобо – это город HEBECT (хебехт)

Город когда-то назывался Иваново-Вознесенск, а еще раньше это были поселок Вознесенск и село Иваново. Так уж вышло, что самые старые и красивые здания были построены на деньги крепостных графа Шереметьева. Те же крепостные построили и владели фабриками и заводами, а еще построили несколько музеев и ВУЗов, или как минимум здания, где расположены некоторые из 11 вузов города.

Иваново самый революционный город, ни одну из улиц после 1991 года не переименовали. Например, монастырь Введения пресвятой богородицы стоит на улице Фридриха Энгельса. Сейчас она стала шереметевским проспектом, без мягкого знака. Может в честь кого-то другого.

Когда гости города выходят из здания вокзала, их очень долго встречала  надпись на крыше дома: «РОДИНА ПЕРВОГО СОВЕТА!». Кажется она уже умерла своей смертью.

Памятник голове (Софьи Перовской) стоит на фоне лозунга: «РОДИНА ПЕРВОГО СОВЕТА!»

Еще один замечательный факт. Революционерку Софью Перовскую в, кажется, 1905 году замочили на ступенях кабака, который принадлежал отцу революционера Фурманова (в честь, которого назван город в Ивановской области). На месте этого кабака, был построен «Дом культуры железных дорожников», в котором я начал заниматься танцами. Ступени ДК ровно на том самом месте, где замочили Перовскую.

На площади Революции, которая является центром города, стоит памятник, в народе прозванный рыбаки или хоккеисты.

Учитывая, что над памятником висит  кукиш, можно понять, что рыбакам не везло.

Эту всю радость должны были поставить в Мордовской ССР, где рабочие могли пойти на стачку босиком и с, простите, мордовскими лицами, в Иваново – это было сложно, холодно и тип лица у людей другой. Так вышло, что мой дядя участвовал в установке этого шедевра.

Когда его установили, оказалось, что мужики смотрят на водочный магаз через дорогу, по этому поводу тоже были народные названия монумента.

Теперь рядом с ним стоит церковь и крест над братской могилой расстрелянных революционеров, атеистов по идее.

Забавный памятничек, в народе называют по-разному: «Баба, знай свое место», «Последний аккорд» или «Памятник гитаристу».

Задумка архитекторов была не плоха. Это памятник героям фронта и тыла, на 50ти летие победы в ВОВ. Но воплощение, как всегда!

Зашел я как-то в гости к подруге, а дверь открыла ее сестра по прозвищу Макашка и говорит: «Хорошо, что ты пришел. А, не хочешь ли погулять?»

Оказалось, что ее приятель по Интернет переписке из штатов, попросил ее прислать фотографии ее родного города. Одной, понятно, идти скучно – вот мы вместе и пошли. Решили, чтобы вернее передать масштаб достопримечательностей, надо чтобы Макашка, ростом метр двадцать в прыжке, должна быть в кадре.

Прогулявшись около двух часов, мы обошли почти весь город. И я заметил, что все снимки вертикальные, когда так держишь старый ФЕД, то рука устает, говорю:

«Что-то у нас все памятники в городе, фалосимволичны?»

А она:

А ты только заметил? Я всегда это знала! В городе же одни ткачихи! Забыл?..

 

Ричард Хьюм

Кажется это был 2003 год, к Вове пришла заниматься девочка Алена, и как-то привела мужика по имени Ричард. Кажется они даже выступили на каких-то местных соревнованиях, хотя тогда и ЧР выглядел как местечковый ДнД.
И он даже не понял, что турнир был по буги и линди.

Он сейчас преподает рокабилли джайв в Эссе.

В общем, после какой-то вечерины или урока мы как обычно пошли пить пиво на лавочках. Тогда это было законно.

После первой все забили на то, что он вообще ни слова по нашему не понимает, а я что-то с ним зацепился языком. Он мне рассказывал про идиомы в английском, давал сравнительный анализ американского и британского.

Он сказал, что в Москве ему не так страшно как в Лондоне. Дескать, если чуваки стоят и пьют пиво здесь, то они его не так пугают, как дома. Даже на речном вокзале. Тогда я ему пояснил, что это от того, что он не понимает, о чем они говорят, а у меня пару недель назад, на водном стадионе отобрали телефон приставив нож, он чуть задумался.

А ещё я узнал новое слово тогда от него: carrying over  weight. Речь шла про Саймона, что типа в юности он плясал круче пока не начал вот это самое овер что-то. Надо заметить, что тогда я был такой же дрищ, как Ричард. А Саймон нынче похудел.

А потом я попытался это повторить, но три пива как-то мешали и я такой: кериинг овфрблырпрблин… Is fat… А он такой: ну, да. Так даже точнее…

Ой забыла я слова, это я обычно вру…

Когда мы с Ксюшич начали преподавать, готовясь к уроку мы иногда делали несколько вариантов программы, чтобы учесть возможные варианты развития событий. А чтобы уже на уроке иметь возможность договориться о смене концепции решили симулировать склероз, так будет веселее ученикам.

На самом деле, эту фишку я подсмотрел у Федора – он часто на уроке говорил: с чего бы начать или чтобы вам ещё дать или тут я не помню, но при этом материал был очень связный.

Потом уже преподавая один, я почти перестал готовить план урока, все уже было готово. Есть список тем: ведения, футворк, ритмы, музыкальность и так далее. В зависимости от среднего уровня группы, есть какие-то уже напиленные методики. Короче, есть какое-то, хоть и большое, но конечное число модулей, которые можно менять местами и проигрывать в обе стороны…

На уроке надо просто понять какой лучше сделать прямо сейчас, а если “не угадал” придумать, как незаметно все поменять.

Серьёзные и задумчивые преподы мне не нравятся, поэтому симулирую склероз в тактических целях. Хотя часто бывает, что я и правда забываю какую стратегию выбрал для именно этой группы, поэтому склероз бывает настоящий.

А потом я случайно наткнулся на видео и “Ой забыла я слова” теперь моя любимая фраза…

5 connections fake it or make it

Все говорят про коннекш в танцах…

Первый bluesway проходил в каком-то лофте, где было много инсталляций – в странном помещении со странными вещами.

Прекрасные Рон и Шерон на первом уроке повесили табличку, с двумя человечками и стрелочками, которая поясняла, что в блюзе должен быть коннекшн с полом, музыкой, партнёром, пространством и самим собой, кажется так. На вечеринке Федя принял её за инсталляцию, а когда я ему рассказал что это – он стал стебаться, какой коннекшн лишний в линди или сальсе. В последнее время мне кажется, что важнее всего последний конекшн.

Я не люблю солоджаз, но, когда баланс совсем никакой, приходится что-то делать. И когда стало совсем тошнить от бигэпплов, стал давать упражнения на базовую технику. И оказалось, что есть сольные упражнения, которые позволяют развить навыки взаимодействия в паре.

Когда Митчелла спросили почему он даёт так много джаза, он ответил
If you can’t do it alone what in the world make you to think that you can do it with somebody else.

Так вот представьте, нет у вас 5го коннекшена, и у партнёра тоже. И вот выходят двое, не научились дружить с самим собой, но пробуют дружить с другим таким же неподружившимся…

В общем, сольные упражнения могут ощутимо прокачать навыки ведения следования.

Относительно недавно услышал это выражение: Fake it till you make it.

В обучении социальным танцам часто применяют этот принцип, но подвох в том, что можно остановиться на хорошей фальсификации, так и не сделав то, что нужно.

Обычно люди стараются делать вид, что ведут и следуют. Все методики преподавания в большей или меньшей степени в этом аспекте дают инструменты для того, чтобы такой fake работал.

Препод физики как-то сказал, что любое объяснение это баланс между ложью и понятностью.

Любое объяснение это попытка показать что-то новое на основе привычных слушателю моделях. Вот и в танцах так же. Например, часто преподы объясняя как партнерша понимает куда ей идти используют скорее следствия, чем причины. Она чувствует, что он наклонился корпус, сделал скрутку и прочее. Или он переложил руку и она понимает, что будет такая фигура. Больше всего мне нравится начало, что она видит, например, руку и либо все сразу понимает, или просто идёт давать коннекшн лбом или попой, в зависимости от…

Не все преподы одинаково…

сей час преподов как грязи, и все они могут похвастаться, что брали уроки у мэтров. Но мэтры часто говорят одно, а будущие преподы слышат иное. Он сказал, мужики не забывайте тут руку сюда, чтобы она могла… А новый преподы слышит: о! Рука сюда, чувиха делает… А потом других учит. А потом партнерша выглядит как биоробот, прям на лбу видно: рука не там, туда не иду, корпус не наклонен, здесь не стою и так далее.

Та же фигня, Джульетта, и с рамочкой. Frame имеет много переводов в русском языке, эквивалентность которых зависит от контекста, в том числе осанка, которую теперь постурой зовут. Но кто-то в первый раз перевёл как рамочка и так и повелось. Обычно рамка осоциируется с деревяшкой в которую вставляют фото, такая ассоциация превращает танцора в сына папы Карло.

Взаимодействие в паре строится на простых принципах. Самый важный – партнерша двигается по инерции, то есть с постоянной скоростью и траекторией. Скорость движения в нашем случае диктуется темпом музыки и тем, что дефотный ритм – это slow, а не quick quick, а направление последним импульсом ведения.

Таким образом, партнёр всегда знает, не глядя, где находится партнерша и где она будет в ближайшее время. А базовые знания механики, которые он получил экспериментальным путём, катая машинки в детском саду, дают ему возможность поменять её направление движения.

В некокотоых случаях скорость тоже можно менять. При этом партнерша также может обманывать ожидания партера, тем самым предлагая свои варианты развития диалога.

На самом деле ведение и следование – взаимодействие в паре – это магия и космическая связь. А все эти советы про наклон корпуса или руку – это упражнения, которые должны развить способности к этой магии.

Ксения и Леша свадебный танец

В очередной новый набор, году так в 2013 или 2012, пришёл мальчик Лёша – сразу было видно, что технарь и спортсмен.

А, судя по сообщениям в vk 2 апреля 2013 пришла девочка Ксюша, художник. Боюсь ошибиться, но кажется на майскую вечеринку именно она принесла вкусный торт.

Оказалось, что они жили по соседству, но не сразу это обнаружили. Потом они пропали, а в мае 2016 поженились.

Единственная пара, которая обратилась за свадебным танцем за пару месяцев до свадьбы. При этом я был только соавтором хореографии. Они сами выбрали песню и трюки, сами придумали какие-то “фишки” для обыгрывания акцентов.

Леша хорошо монтирует видео, он сделал крутую нарезку, где подогнал скорость видео под музыку там, где они не успевали в темп. Взял видео, где нужные трюки делают топовые линдихоперы, и тоже подогнал к акцентам.

Мне надо было только заполнить промежутки и научить их делать трюки и придуманные ими же вариации фигур, почти ничего не меняя.

Еще этот свадебный танец был уникален тем, сколько времени они потратили на тренировки и со мной и самостоятельно.

Номер вышел очень крутой.

Поселок художников

После очередного занятия подходит ко мне барышня и спрашивает: ты сегодня фотку в фб выкладывал, это твоя дочка?
– А как зовут?
– Зоя
– А мама у нее Лена?
– Ну, да
– А вы у нас дома были, помнишь?
– Да – говорю – помню, что там были, но тебя не помню (и не помню где была Зоя: внутри или уже снаружи)…

Альфия как-то жаловалась, что ее называют Дашина мама. Пока прикольно быть узнанным благодаря дочери.

Было бы странно если бы не ****

Однажды получил письмо от друга Зоиной мамы. Там было что-то вроде:

– мне 37, никогда не танцевал, и вот собираюсь к тебе завтра на открытый урок. Чо-то я ссу…

– что тут можно было ответить?

Мужик, не занимался танцами и прожил в России 37 лет – Было бы странно, и даже стремно, если бы он не ссал.

Кастомизированная хореография с изюмом

Меня похвалила Семенихина!

Было это давно, года два назад, после очередного МОСТа, ко мне подошла Ксень Борисовна и сказала, что я хорошо прокачал хореографические навыки… И добавила:

Обычно смотришь, вроде бы ничего особенного… Но сколько там изюма!

Сам я, кстати, не люблю этот термин – хореография в отношении придуманных мной танцев. И заметил, что Френки чаще говорил, что он made up a routine вместо choreographed a routine.

В общем, не знаю каков был уровень подвоха в комплименте.

Но задумался.

Чаще всего все эти рутины я делаю с регулярной группой. И делаются они так.

В процессе тренировок я собираю какие-то характерные ошибки каждого студента и придумываю способы решения проблемы. То есть упражнения, потом придумываю в каких фигурах (часто придумывают и сами фигуры) эти ошибки лучше заметны самому исполнителю, а в каких фигурах их можно поправить.

Обычно к началу работы над рутиной набирается большой список.

Дальше каким-то чудом выбирается песенка и все это увязывается с моими “творческими позывами” или идеями.

Кстати, не люблю миксованные треки. Мне кажется, что сделать песню лучше автора получившего Гремми или ещё как-то отличившегося, никакой диджей не может. И это просто костыль для хореографа, который не справился с песней.

Все кто пробовал ставить рутины сталкивались с этим ступором?

Вот тут мы на левой, потом восьмерка и мы начинаем спиной сюда… И ничего не приходит в голову, что ляжет в этот ритм…

Короче, недавно у Дакса и Сары на сайте нашёл услугу: customize routine. У нас в России эта усога ограничена свадебным танцем. В штатах, я так понимаю к ней прибегают некоторые продвинутые танцоры.

В общем, спасибо, Ксюша, я кажется тогда не сказал!

У меня в этом году юбилей в танцах

У меня в этом году юбилей в танцах. Кажется Метельский мне уже писал точную дату, когда я пришёл впервые на занятия.

А я вот вряд ли смогу найти файлик, где записано первое занятия Вогра 10 лет назад.

А ещё в этом году юбилей Калегинского енота (nissan note).

Сегодня осознал, что если я пришёл на танцы на первом курсе, значит, юбилей и школы тоже.

А ещё в мой день рождения Линдберг приземлился в Париже, в этом году 90 лет будет его подвигу.

Мужик 30 часов провёл в кабине фанерного моноплана над океаном. Стал национальным героем. А потом врагом номер один, когда начал тренировать Люфтваффе.

О том, что в этом году 100 лет первой джазовой пластинке все уже знают?

11 марта 1917 Columbia records выпустила пластинку Original Dixieland Jass Band с треками:
Dixieland ‘Jass’ One Step /Livery Stable Blues

Larry Shields и Nick LaRocаa два кларнетиста первый кукарекал второй ржал.

Первая Джазовая пластинка – Рекорд по продажам – более 250.000 копий.

Хотя бенд скоро распался, его участники продолжали именовать себя – родоначальниками джаза.

Lead and follow long read

Многие пишут Лонг риды про танцы.
Самая мутная тема в них ведение следование.

Тоже хочу….

Мне кажется, это все потому, что если бы вы знали как редко вас понимают правильно, вы бы чаще молчали.

Иначе говоря, нам часто кажется очевидным то, что другому человеку никогда не приходило в голову.

В продолжающую группу я попал потому, что там не хватало партнёров, они ещё не вернулись с каникул, и я пару месяцев танцевал с уже крутыми партнёршами. Проблем с ведением почти не было, если я не лажал. Потом, когда я стал ходить в начинашек для супорта, это были проблемы тренера.

Я уже не помню когда именно я это заметил, но на простой фигуре смена мест – влево поворачивается только 2/3 барышень с первого раза. Ещё более странно, что в блюзе, в близкой позиции только половина с первого раза делает шаг в право, когда партнер шагаю влево. Причём от общего танцевального опыта это не особо зависит.

Как-то я попал в группу А+нивапрос по вкс на урок к Роберту Кордобе. Он давал свингаут с inside и outside turn. И кто-то из партнёров спросил, как партнерша должна понять, что поворачивается именно в эту сторону. Кордоба даже смог объяснить, хотя казалось бы: вот чувиха, она согласна – просто поверни. Хотя тут возможно в ней проблема: она вроде согласна, но что-то ей мешает?

Один не пляшущий товарищ, которого многие знают, мне однажды сказал, что мы с Волосовой ему жизнь танцами испортили.

Прихожу я на дискач, вижу телку и везу её к себе. А теперь сначала иду с ней плясать, беру за руку, и просто куда-то веду, а она зачем-то ломится в другую сторону. И я понимаю, если она тут, где все просто, не коммуницирует со мной никак, то о чем с ней… Зачем куда-то ехать… И так почти с каждой!

Уже давно популярны уроки, где людей учат обниматься. Где-то читал, что бывают hugs party. Психологи говорят о проблемах взаимодействия.

Мама, мы все тяжело больны, мама, я знаю, мы все давно сошли с ума…

На самом деле, мне кажется, что ведение-следование – это магия и космическая связь. Хотя есть много упражнений для освоения этой магии для маглов.

Заметная часть этих упражнений, кстати вообще сольная.

Часто наблюдаю море удивления по этому поводу, но если ты не можешь коммуницировать с самим собой, не говоря уже о балетном станке или дверной ручке откуда эта иллюзия, что с посторонним живым человеком у тебя все получится.