Кафе Ветерок

Как-то мне позвонили из ивент агенства и попросили провести мастеркласс для аниматоров.

Это был день рождения какого-то юриста с характерной фамилией.

Праздновалось оно в кафе Ветерок на Рублевке — похоже на фильм Брилиантовая рука.

Среди приглашенных музыкантов были Лещенко, Пьеха, Градский, Леонидов, Гурченко, Хиль.

Из Всех только последний пел живьем прилично, хоть и был старше всех.

В общем, торжество было с диким размахом.

С аниматорами мне повело, это был какой-то современный балет, и бальники хорошего уровня.

С тем, как и чего, плясать разобрались быстро, дальше пришлось ждать выхода и делать вид, что мы заняты.

Их, правда, еще заставили гостей встречать, на крылечке, на жаре. А потом они часа два плясали, под Максима Леонидова, который не попадал в ноты.

Во время выступления некоторых стариков на сцене попросили посидеть Блохина, который потом рассказывал, как ему противна Гурченко и в каком он восторге от Пьехи.

Я собственно их вовсе путаю. Зато Эдуард Хиль поразил тем, что пел как на папиной пластинке – с той же силой в голосе и с тем же драйвом.

Подарок от учеников

В 2013 году, мои ученики вспомнили номера, которые я с ними когда-то придумывал и станцевали на вечеринке по случаю дня рождения.

Откуда взялись байки

Как-то мы сидели в Буффе, перед входом на второй этаж.

На третьем тогда была база Камеди клаба.

Барышни обсуждали какое-то кабаре, а я им мешал рассказывая что-то смешное про Ишимова, Крючкова, Федора, Ленарта и прочих. Все ржали конями. И кто-то сказал:

— Нам нечем паузы заполнять между номерами. Может, Митяя посадить на стул и он будет рассказывать эти свои «байки»?

Тогда стал записывать эти байки — читавшим нравилось.

Почему я в ТанцКлассе?

Продолжения банкетов после соревнований у меня дома стало традицией.
Однажды было много новичков, ко мне подошла барышня, и сказала:

— Ксения нас практически заставила участвовать в соревнованиях, сказала: “не бухали у Митяя — не ТанцКласс”.

Новички удивлялись, как бодро эдвансеры ориентируются у меня дома: заваривают чай, варят себе кашу на завтрак, уже выходят из душа и так далее…

Кто-то даже сказал, что Ишимов ведет себя как дома. На что все согласились, что и правда как домой приехали.

В общем, я до сих пор не знаю что отвечать на вопрос:

— А почему ты в ТанцКлассе?

Месяц работы на HDC

Как-то Ленарт сказал Ишимову, что ищет рабочих на стройку — я решил поехать. У парома меня встретила Фатима Тефаи, словами:

— So this is you? Finally, I glue the face with the name!

Моим напарником был Айгарс — вообще-то он виоланчелист, но иногда «отдыхает от инструмента», он латыш, но давно живет в Швеции.

В первую пятницу совместной работы мы пошли в его любимый паб — Мёвиц, назван в честь ирландского скрипача, спившегося в Стокгольме.

Там я увидел, что шведы пьют сильно больше русских. И узнал, что по пятницам можно курить в метро — полицейским лень всех останавливать.

С бухлом у них там вообще сложно, его можно купить только в специальных магазинах с 9 до 7 и стоит очень дорого.

Если выйти из станции Гамластон не в город, а к пирсу, то там можно встретить толпу гастарбайтеров из восточной Европы, которые пьют крепкое пиво потому, что туда полицеские почти не ходят, и если что, можно в море покидать банки.

Идем мы по переходу в метро, сидит мужик, играет на баяне. Айгарс ему:

— Привет, Миш, как дела?

— Нормально.

— Это польский? — спрашиваю я

— Русский, ты чего? Миша из Минска

— Привет, старик! Как жизнь? — кричит уличный гитарист

— Тоже наш?

— Ага из Дублина

— А почему по русски?

— он играет на улице — пришлось выучить

Ленарт обычно заглядывал в студию, где мы делали ремонт, по дороге в библиотеку, куда он ездил на велике, чтобы споконо почитать, дома ему постоянно звонят.

Однажды он забыл ключи и звонил из соседненго кафе, чтобы я его впустил — у него не было мобильного телефона.

Пару раз он приезжал на маленькой красной реношке, а однажды на грузовичке, чтобы вывезти строительный мусор.

— I’m muster of garbage! — приветствовал он нас.

Моим боссом был Эдди Сальгадо — манки босс из Херранга — тоже очень интереснй персонаж.

Оказалось, что в канун рождества в 7 вечера закрывается все, что не пренадлежит сирийцам, еда дома закончилась пришлось пробовать бургеры у какого-то араба через дорогу.

Удивительная штука совершенно мертвый город — никого, даже полиции нет на улицах.

Мои «первые соревнования»

Однажды в Иваново мы решили, что нам жаль, что москвичи после соревнований уходят бухать без нас в гостиницу.

Я тогда жил в большой квартире, и предложил Ишимову в следующий раз остановится у меня, он как-то недоверчиво сказал:

— Посмотрим!

Накануне турнира, я ему позвонил, узнал на каком из двух поездов они приезжают, вынес мебель из своей комнаты, на полу расстелил матрацы, а на кухне расставил лавочки и табуретки.

Приехало тогда 17 человек всего навсего, Ксения сказала, что в комнате все эти люди не поместятся.

Но оказалось, что спать хотят всего человек 5, остальные сидели на кухне и общались, пили чай или просто читали книжки.

После турнира к гостям примкнули местные, и около 5 утра мы произвели перекличку: на кухне было человек 30, посчитали спящих и вышло всего 43.

Потом такие пьянки стали традицией.

Федя и кармабар

Как-то пришел на мастер классы Феди в Карма бар.

После была вечеринка. И вдруг ко мне подходит коллега, я тогда еще в офисе работал, он привел жену с ее подругой поплясать сальсу, а сам пива попить.

Его барышни стали расспрашивать меня, что тут было…

— Мастерсы, Федя вел. Крутой препод и Питера.

— Ой! Питер! А мы там были, там есть Casa-Latina. Там такой препод…

— Так я же говорю, что Федя вел — это он и есть

— Да ты что? А он еще здесь?

— Да, вон сидит бухает.

— А ты с ним прямо знаком?

— Ну, да, с 2001…

Гамму эмоций во взгляде было не передать, девочки ушли смотреть на Федю… Здороваться не решились…

А я потом нашим барышням рассказал. Мурашка такая:

— А ничего, что мы при нем матом ругаемся?

Опыт переводчика

В Ярославле на мастерклассах Хассе и Мари (в 2002) я не собирался брать уроки, просто зашел посмотреть.

Там был нанятый переводчик, которы пытался переводить слово «Kick» как удар ногой, а на слове «bounce» он начал перезагружаться.

Хассе и Мари уже научились делать паузы для перевода и каждый раз смотрели на меня, поскольку вчера в Москве переводил я, а когда мальчик-переводчик говорил, что-то типа:

— не делайте вот так, лучше вот так — сам пытался что-то показывать.

У всех случилась паника…

Я пробовал подсказывать, но в итоге он свалил.